Переписка Троицкого с Туполевым (2 из 2)

Найденные документы

Данила! Письмо я, конечно, сжег, ага. Да и не было никакого письма, просто приснился ты мне, товарищ большой начальник, и начал городить какую-то тревожную ересь. Вот этому тебе, из сна, я и пишу зачем-то ответ: за Костю не бойся. Костя – кремень. Смерть Бориса он пережил твёрже, чем мы оба, потому что сильнее обоих. Его бы поставить куда повыше и дать вожжи, объектом каким руководить, например. Секретным. Он бы не стал нюни распускать. Как некая старая жопа. Извини, что я с тобой по-французски. Хочешь волноваться – по-человечески, волнуйся за Светку. Такова твоя отцовская доля. И впрямь ведь не соображает, какие вихри вокруг себя закручивает. Яркая она, цветастая, свет из неё льется, может, и впрямь Ленком. Но последствий этого своего света не видит, факт. В неё же не только эти двое, в неё кто попало влюбляется, весь молодняк острова. А в кого ещё? В дело партии? В него, конечно, тоже, но оно не ответит, а Светка авось и улыбнется разок в очереди за кефиром. Конкуренция ей нужна, вот что. Тогда она сообразит, что не вечно будут вокруг цвести поля очарованных парней, что надо хватать кого получше и привязывать. Выпиши из Москвы ансамбль песни. Или пляски. Или песни и пляски. Юниоров, чтобы её сверстники. Знаю, секретность, но Москва ратует за важность культурного просвещения, может, и выпишут. Под подписку. Тебе лучше знать. В общем, за Костю не волнуйся, а Светкой займись. Может, и письмо твое было продиктовано именно тревогой за Свету, но столь мутной, что твоя стеснительность оформила это все в удобный предлог заботы о сироте. Выпиши ей ансамбль. Думаю, поспособствует. А может, я просто хочу песни послушать. Не хуже тебя.